АРТ-ПЕРСОНА МЕСЯЦА 

Irina Chaykina

%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%

Ирина – московская художница. По окончании​ Художественного училища архитектурного профиля работала художником оформителем. После Института Легкой промышленности работа художником-модельером на собственной фабрике по производству обуви. Участие в строительстве Храмового комплекса Иулии​ Анкирской дер. Лопотово, выполняла росписи дома священника 2003-2010гг.

 

Во время обучения в высшей школе ландшафтной архитектуры МАРХИ принимала участие в групповых художественных проектах инсталляциях –«Малявин и бабы» в Третьяковской галерее, Российско-Японских ​ инсталляциях «Зеленая Волна» в Аптекарском огороде МГУ в 2005 году, «Духовные переходы» перед Третьяковской галереей в рамках проекта «Третьяковка без границ» в 2006 году.

 

С 2007 года член Союза дизайнеров России и неоднократное участие в выставках изобразительного и прикладнного искусств от СДР. Участие в выставках ландшафтного дизайна и персональной выставке живописи серии «Цветы» в VIP офисе ВТБ на Зубовском бульваре в 2009 году. Живописные работы находятся в коллекциях видных государственных деятелей России. В инстаграме Ирину вы можете найти под ником @irina__4aykina.

- При нашей первой встрече Вы рассказали, что с университетских времен Вы время от времени оказывались в творческой среде. Расскажите немного о своем пути становления.

- Вначале я училась в МТИЛПе, сейчас это Университет им. Косыгина. По первой профессии я конструктор изделий из кожи, в основном обуви. У меня даже было свое обувное предприятие, на котором я сама была модельером. Мне нравилось такого рода творчество.Тогда мои модели были самые востребованные в Москве. Как шутил мой бухгалтер: я была самым лучшим производителем итальянской обуви в Москве. Я первая в Москве начала производить ботфорты. А потом, когда дела стали складываться не лучшим образом, я разработала и стала шить военизированные ботинки с высокими берцами, по типу американских. На них тогда был высокий спрос. Когда конкуренция с Китаем стала слишком серьезной, пришлось с рынка уйти. Ещё у меня было архитектурное образование. Я закончила художественное училище с архитектурным профилем, потом училась в МАРХИ при кафедре ландшафтной архитектуры, стала ландшафтным  архитектором. Когда мы с моим мужем строили Храм-часовню, мне это очень помогло войти в этот процесс осознанно, с архитектурной подготовкой. Роспись этой церкви была задумана в неорусском стиле, популярном на рубеже XVIII-XIX вв.

За основу взяли Абрамцевскую церковь и усыпальницу Саввы Мамонтова (проект Васнецова). Проект усыпальницы увеличили в 4 раза и построили храм. Храм-часовня Иулии Анкирской, находится в деревне Лопотово. Об этой церкви очень мало написано, я никак этим не займусь. Она вся в изразцах, росписи сделаны в стиле модерн. Отсюда все корни моей любви к модерну. Вначале мы хотели сделать точную копию убранства Абрамцевской церкви, но художники с которыми мы работали, а это были известные художники из Академии Ваяния и Зодчества Глазунова, сказали: “Ну зачем мы будем копировать? Дайте нам возможность для самовыражения, мы сделаем так, как должно было бы быть, если бы в те времена задумка была бы доведена до конца”.

 

Затем я работала в огромной корпорации, и занималась брендингом компании и ее продвижением. Параллельно Училась созданию графического дизайна в  академии дизайна в Италии, в Милане. Это все, что касается моего образования. Я всю жизнь занималась чем-то около художественным, однако именно живописью и написанием картин вплотную не было времени заняться. Хотя все мои друзья всегда говорили: “Пиши! Рисуй! Это твое”.  

photo_2021-02-02 20.19.25.jpeg

Ирина Чайкина,

Храм-часовня Иулии Анкирской в деревне Лопотово

- И когда же Вы все-таки смогли полностью посвятить себя живописи?

 

- В конце концов я начала писать, после ухода из бизнеса. Относительно недавно я получила серьезную травму, которая посадила меня на какое-то время в инвалидное кресло и дала мне больше времени для творчества. Я начала заниматься живописью еще до этого, однако травма стала, увы, катализатором этого процесса. Когда я лежала в больнице, мой брат привез мне книги о художниках, которые я постоянно до этого покупала. Среди них была книга и о Фриде Кало, конечно же. И я задумалась: “Как же она всё-таки смогла?”. Это серьезный вопрос, потому что мне было очень тяжело и очень больно. Когда я села в инвалидное кресло, я поняла, что этим я и буду заниматься - живописью. Это была разрядка и отвлечение от всех моих бед, и тогда я поняла, что стану художником насовсем. Если раньше я писала от случая к случаю, то сейчас я без живописи уже не живу.  Это моя профессия. Каждый день я занимаюсь рисованием по 5-8 часов.

%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D1%80%D1%83%D0%B6%D0%

- Какие художники вас вдохновляют?

- Мне очень нравится Тулуз Лотрек, это моя любовь. Конечно же Эгон Шиле, как минимум потому что я рисую человеческие тела и без изучения творчества всех “громад” в этом деле, работа просто невозможна. Тамара Лемпицкая - мой, так сказать, негласный учитель. Потому что я ее работы и копировала, и все ее творчество безмерно люблю. Меня вдохновляют все художники Серебрянного века. Я обожаю Серебрякову. Юрий Анненков мне очень близок.  Это те, кого я очень внимательно смотрю, сама занимаясь творчеством. Также я люблю Фешина, Филонова. Я уже не говорю про Серова, Репина и иже с ними, это даже не обсуждается. Ну вот я назвала тех, книги с репродукциями которых у меня лежат на тумбочке рядом с кроватью в спальне. Когда я засыпаю, мне просто необходимо их посмотреть.

- Вначале своего творчества Вы в основном создавали красочные натюрморты, очень любили изображать цветы и природу. Как именно Вы перешли к тому, чтобы писать человека?

- Верх мастерства художника, по моему мнению, – это изображение человека. Я всегда восхищалась людьми, которые очень быстро рисуют человеческие фигуры и портреты и при этом улавливают сходство. Я этим сильно увлеклась, везде где возможно делаю наброски даже на пляже. У нас много студий, где можно рисовать людей. Минимум два раза в неделю я рисую фигуры и портреты разных людей в студиях. Мне всегда очень хотелось начать рисовать человека, чтобы это было не наивно, не смешно. Мне еще есть много куда совершенствоваться, но свои огрехи, которые у меня выступают из-за недостаточного знания пластической анатомии, я обхожу, ухожу в абстракцию, так сказать. Главное, что у меня идей много. А анатомия – это как знание языка. Когда знаний не хватает, то ты пытаешься передать свои мысли как можешь.

- Если художник чего-то не знает, не понимает каких-то законов рисунка или живописи, если художнику не хватает академического образования, его картины имеют право на существование? Или скажем даже не на существование, а на то, чтобы участвовать в выставках и в целом в жизни арт-мира?

- Да, безусловно. Потому что иногда столько мыслей. Я всегда занималась тем, чтобы мои мысли были более читаемы. И когда ты рисуешь, ты вкладываешь свою идею, но результат может получиться немного иной, например в глазах объекта появляется кокетство, азарт, какая-то чертинка, и идея от этого может стать даже более богатой, не побоюсь этого слова. А иногда я начинаю писать вообще без какой-то конкретной идеи и надеюсь, что мысль придет уже в процессе работы. Нужно ввязаться в бой, а там уже будет видно, как говорится. Я вижу массу мастеров, которые владеют очень хорошо академическим рисунком. Но всё-таки академическое образование - это некие шоры, которые не дают ступить влево, вправо, потому что это нарушение каких-то канонов и правил, и коллеги по цеху не поймут, если ты их нарушишь.  А человек который вне этого сообщества может позволить себе сказать: "мы академий не заканчивали. У меня нет таких знаний, поэтому я могу позволить себе то, что я делаю”. Мне кажется, если бы у меня было академическое образование, я бы стеснялась делать то, что я делаю. Отсутствие академического образования мне наоборот даёт свободу. Хотя некоторые умеют побороть в себе это стеснение и идут во все тяжкие, чему я, если честно, немного завидую, потому что там видно мастерство.

Ирина Чайкина, Работы из серии "Самоизоляция", 2020

- Давайте поговорим немного о вашей последней большой серии “На изоляции”, которая отражает ваше ощущение от последних мировых событий, вызванных пандемией. 

- Эта проблема - изоляции, существовала и будет существовать всегда. Просто сейчас это остро для всех. А вообще каждый человек сидит как в своей скорлупке. Хочет - выходит, не хочет - не выходит. Хочет - общается, не хочет - не общается. Я хотела показать, что это актуально не только в сезон пандемии. Ведь по сути мои работы - это то как мы прячемся от мира.   Все люди обнажённые, но все в своих скорлупках. Я показываю как бы обнаженный мир. У каждого своя скорлупа и каждый в своём домике. У каждого свой мир: у кого-то мир абстрактный, не имеющий ничего общего с действительностью, то есть мы рисуем себе какие-то неосуществимые планы и т д. Но в целом меня интересовало изображение человека и его так называемой абстрактной оболочки, с помощью которой он защищается от всего внешнего. Ещё у нас всегда работает телевизор, потому что моя  пристарелая мама его постоянно смотрит. И вся заваруха в мире отражается на мне. Пока я рисую и работаю, все события, которые сейчас происходят, невольно наталкивают меня на мысли и новые идеи.

IMG_6243.jpg

Ирина Чайкина, фрагмент работы "Предложение2020"

из серии "Самоизоляция", 77х61 см

- Есть у вас самая любимая работа из этой серии? 

 

- Скажу честно, вначале я ненавижу работу. А потом я трачу время, заставляю себя довести ее до того смысла, который изначально во мне родился. И она становится очень любимой и я, обычно, ложусь спать очень довольная.

 

- Какие у Вас творческие планы на будущее?

- У меня есть идеи. Сейчас я заканчиваю эту серию, она спонтанная. Ещё есть идея сделать большую серию портретную  портретов  знаменитых людей, но не как копирование фотографий, а попытаться создать собирательный образ людей, как я их чувствую, при этом продолжая свою стилистику. Вторая идея - балет. Я хочу попытать себя и в этой теме, потому что меня вдохновляет как сам балет, так и творчество музейных художников, изображавших эту танцевальную поэзию. Возможно, меня захлестнет тема фееричного праздника на больших полотнах, как символ выхода из этой пандемии.  Эта тема существовала, конечно же, и до пандемии. Меня всегда увлекала тема карнавалов, каруселей, клоунов, танцев в вихре. Это мои ближайшие планы, а дальше я уже не загадываю.

- А сны как-то влияют на ваше творчество? 

 

- Ну, я хотела бы как Сальвадор Дали записывать свои сны и воплощать их в своих картинах. Но мне не снится ничего, я редко вижу сны и они у меня обычно о моей прошлой жизни. В них я бываю со своими близкими, которых уже нет и испытываю состояние счастья, потому что я там была. То есть сон для меня - это как отпуск, в который  уезжаешь от своей повседневной реальности. Но эти сны почти никогда не влияют на то, что я создаю у мольберта.

IMG_6258.jpg

Ирина Чайкина, фрагмент работы "Ева"

из серии "Самоизоляция", 61х77 см

- В каком бы мировом музее вы хотели бы выставляться? 

 

Конечно же д’Орсе, здесь без раздумий. В Москве я хотела бы, чтобы работы висели в Музее Современного искусства. Но пока не замахиваюсь. Я иногда хожу по музею и думаю: “О, а моя работа тоже неплохо бы тут смотрелась”.

- Давайте коснемся немного более формальной части вашего творчества. Вы рассказывали о том, что почти не покупаете магазинные краски. Получается, Вы делаете их сами?

Да, за пандемию научилась делать краски. Я прочитала кучу рецептов, потому что краска мне была необходима в больших количествах, а в магазине она очень дорогая. Поэтому изучив большое количество литературы, теперь спокойно делаю её сама. Я использую льняное масло и пигменты, живичный скипидар, воск,. Краски получаются не такие расплывчатые как покупные, благодаря воску они держат форму. Так что все работы этой серии выполнены в основном красками, которые я замешала сама. Почти все мои работы написаны на оргалите, так как у меня не было достаточно холстов в этот момент. Задуматься о работе на оргалите помогло изучение опыта прежних мастеров. Тулуз Лотрек, например, тоже часто писал на картоне. Ранее, я специально ездила несколько раз в Пушкинский музей и смотрела на его произведения. Все картины целы, никаких пятен нет, ничего не осыпалось. Поэтому я уверена, что и с моими работами ничего не случится со временем, тем более они у меня предварительно очень хорошо загрунтованы. Грунт я также делаю сама, вычитала много рецептов. У меня и книги хорошие есть и, как говорится, интернет в помощь.

- Что Вы можете сказать о своём творчестве в заключение, как финальный аккорд?

 В моем творчестве на первом месте - выражение себя. И конечно, попытка сделать его понятным для зрителя . Когда работа готова и ещё сырая, я бегу спрашивать своих домашних, похожа ли работа на то, что я хотела сказать. Сказать мы много что хотим, а донести не можем. А бывает, что я просто пишу, ничего не вкладывая, а моя подруга вдруг начинает в работе что-то видеть. И пара мазков вдруг бывает интерпретирована зрителем в ту сторону, о которой я даже не думала.  

IMG_6253.jpg

Ирина Чайкина, фрагмент работы "Окончание самоизоляции"

из серии "Самоизоляция", 61х90 см

- Что Вы посоветуете молодым художникам? 

 

- Молодым художникам я хочу посоветовать никогда не останавливаться в своем творчестве. Когда нет вдохновения, изображать все что вас окружает, так нарабатывается и опыт, и сюжет сам собой появится. Экспериментировать с техниками, совмещать несовместимое. Как можно больше посещать выставки и копить впечатления от произведений других художников.

IMG_6274.jpg

Работы художника вы можете приобрести в нашей онлайн-галерее.