«Мы занимаемся своей работой не потому, что стрит-арт сейчас в тренде» — основатели объединения АРТМОССФЕРА о поддержке уличного искусства в России

30 Mar 2020

В мае 2014 была зарегистрирована АРТМОССФЕРА — единственное творческое объединение в России, чья деятельность направлена на поддержку, изучение и развитие уличного искусства. Кураторы объединения выступили с инициативой создания одноименной Биеннале уличного искусства и провели ее в Москве уже трижды. В течении 5-ти лет совместно с Ruarts Foundation АРТМОССФЕРА является со-организатором Аукциона уличной волны, направленного на поддержку уличного искусства. 

 

 Мы поговорили с основательницами единственной в мире Биеннале уличного искусства — Сабиной Чагиной и Юлией Василенко, о становлении проекта, его внутренней кухне и их личной мотивации развивать направление уличного искусства в России. 

 

Проведение IV биеннале АРТМОССФЕРА анонсировано на весну 2021 года, ее тема прозвучит как «Монументы сегодня» и будет посвящена поиску взаимосвязей и различий между уличным искусством и современными городскими памятниками, скульптурами и монументами. Основной проект биеннале впервые будет состоять из двух частей: коллективной выставки участников в «Рабочем и колхознице» и экспозиции паблик арт объектов в Парке Горького и парке искусств «Музеон».

 

1/2

Фото работы Дмитрия Аске на Ленинградском вокзале

 

  •  Последний ваш проект невозможно не отметить — большое панно на Ленинградском вокзале в коллаборации с художником Дмитрием Аске. Судя по последним вашим проектам и началу вашей совместной деятельности, создается ощущение, что вы активно сотрудничаете с государственными структурами? 

Сабина: Мы не то, что бы активно сотрудничаем с государством, хотя мы и не  были бы против такого сотрудничества. Нашу первую биеннале в 2014 году действительно поддержал Департамент Культуры Москвы, но две последующие мы проводили уже самостоятельно. Мы выбираем и осуществляем только те проекты, которые нам интересны. Но с другой стороны мы понимаем, что если их не сделаем мы, то сделает кто-то другой и, возможно, хуже. А наша задача — развивать среду и задавать определенные стандарты качества.

 

Юлия: Вот как раз по результатам первой стратегической сессии, которая состоялась в нашей маленькой команде, мы для себя сформулировали, что одна из наших задач — формирование сообщества, профессиональной экспертизы и вкуса у публики, и, конечно же, просветительская деятельность. Например, если город запустит большой проект, где может понадобиться наша экспертиза — для нас будет важно сотрудничать, так как мы ручаемся за качество: поможем найти лучшие темы и художников, чтобы облик города не был изуродован. Потому что, если это будет какой-то другой оператор, который будет просто зарабатывать деньги и нанимать художников в качестве исполнителей (а художники пойдут, так как им тоже надо есть, кормить детей) — результат не будет являться настоящим искусством. И если мы не будем проявлять активность — то есть риск, что за определённый заказ возьмется исполнитель, который не понимает целей и назначения уличного искусства, и нарисует по всему городу, например, портреты известных людей или другое творчество (художники называют такие муралы с портретами кладбищем, потому что дома напоминают кладбищенские нагробья). В следствие чего район перестанет жить, а настоящие художники будут демотивированы засильем некачественного искусства.

 

Сабина Чагина и Юлия Василенко

Фото: Роман Коновалов

  •  Если вернуться в начало вашей деятельности. Как вы пришли в сферу искусства? Почему стрит-арт?

 

Сабина: С нашей стороны было бы смело утверждать, что мы пришли в искусство. Направление уличного искусства — до сих пор относится к аутсайдерскому, несмотря на то, что представители арт-сообщества довольно часто на нем спекулируют. По сути, уличному искусству не нужны кураторы и галереи — оно находится вне определенных канонов и правил. Вы знаете, что многие художники сегодня вынуждены скрывать, что работают на улице, так как с приставкой «уличные», их работы сразу потеряют в цене при продаже в галереях?​Но сообщество-то огромное. Если взять другие сообщества в искусстве, то я не знаю другого столь разнообразного и масштабного комьюнити по количеству людей.

 

Юлия: Это не сообщество индивидуалистов, где каждый сам за себя и строит карьеру в галерее и у него все четко по плану, раз в год выставка. А сообщество стрит-артистов, которое не очень хотят впускать в поле большого искусства, поскольку сегодня это бизнес, в котором высокая конкуренция.

 

Сабина: Хотя уличное искусство сегодня — последнее живое направление, которое использует изобразительный, декоративно-прикладной подход.

  •  У каждой из вас своя история, как вы начали сотрудничать? 

Сабина: В 2008 году я открыла галерею уличного искусства Street Kit, у которой не было цели заработать. Коммерческая функция до конца не была продумана, скорее было желание изучать и знакомиться с представителями уличного искусства. Я открыла сначала сайт, на котором я собирала базы художников. До этого я помогала своему мужу — Dj Чагину, мы делали вечеринки и так получилось, что нас приглашали на разные мероприятия. В 2006 году нас пригласили на открытие ЦСИ «Винзавод», которое сопровождалось большим граффити-джемом, в котором участвовало много уличных художников. 

 

Я впервые увидела работы уличных художников и, конечно, была шокирована их количеством, и тем, насколько они все разные. Позже я ещё съездила в Барселону и увидела, как это организовано там. После этой поездки я захотела сфокусироваться на этом направлении. Меня очень вдохновляло, что помимо нарисованных стен, многие художники уже производили холсты, а еще скульптуры, объекты или даже музыку. Меня поражало насколько они могут быть многогранны.

 

На первую выставку в галерее Street Kit я привезла аргентинского художника Пабло Харимбата, на собственные деньги. Это было первое мое личное вложение. И это был задел на международное сотрудничество, потому что я понимала, что для того, чтобы развивать местное сообщество необходимо выходить дальше и "прорубить окно в Европу", чтобы обмениваться опытом. Это то направление, которым мы продолжаем заниматься и сейчас, после нашей с Юлей встречи на проекте «Лучший город Земли» в 2013 году. Мы встречались и раньше, я каждое лето проводила какую-то выставку на Фестивале Faces&Laces, где представляла уличных художников и занималась кастомайзингом брендов.

 

И когда Собянину Сергею Семеновичу понадобилось уличное искусство в качестве способа заявить о том, что Москва меняется, начали искать тех, у кого есть в этом есть экспертиза, и пришли ко мне. Когда мне предложили такой масштабный проект как «Лучший город Земли», поначалу, конечно, было страшно.

 

1/3

Один из фасадов, которые были реализованы в рамках проекта "Лучший город Земли"

 

Когда я начала знакомиться с уличными художниками, выяснилось, что многие из них зарабатывали деньги интерьерными росписями. Они не рисовали свое. И, конечно, когда мы начали этот Фестиваль — он стал мощным стимулом к действию для всего сообщества. Мы, например, впервые отстояли тот факт, что художнику надо платить гонорар, то есть, повлияли на формирование некоей системы уважения к художественному труду, которая позже закрепилась. Более того — московские художники увидели среди работ «Лучшего города Земли» работы известных художников со всего мира, то есть, и некий уровень качества, и статус, в том числе.

 

Один из фасадов, который был реализован в рамках проекта "Лучший город Земли"

 

Юлия: До сих пор имеет место позиция, что художник должен работать бесплатно. В таком случае, я всегда привожу сравнение с людьми труда: многие считают, что маляр, сантехник — работяги, а художник — дилетант и бездельник, достаточно много людей считает, что этому даже не надо учиться. Вообще творческие профессии сегодня находятся в трансформации относительно рынка труда. Никто не видит, сколько времени художник проводит в студии, оттачивая технику и стиль, экспериментируя. Мы много общаемся с художниками — некоторые из них находятся в глубочайшей депрессии, потому что вынуждены выбирать между творчеством и работой 5 на 2, чтобы заработать денег. Часто они «голодают», а потом создают то, что заказывают уже с готовым дизайном, наступая на горло своей совести.

 

Один из фасадов, который был реализован в рамках проекта "Лучший город Земли"

 

Сабина: А художники очень тонкие создания. Они все тонко чувствуют и переживают. Когда мне предложили проект «Лучший город Земли» — для меня это был шок, потому что тогда я не мыслила такими масштабами. Необходимо было создать 150 фасадов за 3 месяца. Выйдя со встречи, я сказала Федору Павлу-Андреевичу — «Я не справлюсь, мне точно нужен мощный продюсер». Юля тогда была частью команды Faces&Laces. И когда я познакомилась с Юлей, то была восхищена ее профессионализмом и выдохнула. При этом Юля не просто продюсер, который считает деньги и мыслит конкретно. У нее есть художественное образование и вкус, а это очень важный момент. Это человек, с которым ты можешь пообщаться и посоветоваться и относительно художественной части проекта. И мы на этом очень сошлись, конечно.

 

Юлия: У нас случилась такая судьбоносная встреча, когда встречается творческая и организующая единица. Так мы и начали работать в сцепке. У меня тогда случилась своеобразная закольцовка, я была продюсером в разных областях, а ещё преподавателем по мировой художественной культуре. К моменту встречи с Сабиной у меня была уже набита рука, но контент, который я продюсировала, мне был совсем неинтересен. После этой встречи родилась АРТМОССФЕРА. Мы поняли, что хотим создать что-то масштабное.

 

 Шэпард Фэйри, Мытная 12

АРТМОССФЕРА 2018

 

Сабина: В 2013 году после проекта «Лучший город Земли» мы поняли, что у нас уже есть кейс. Нас стали активно спрашивать — а где сайт фестиваля? И вот тогда мы поняли, что надо что-то делать. И потом 150 фасадов — красиво, а дальше то что? Сообщество — не развивается. Мы осознали дальнейшую точку приложения своих усилий.

 

Юлия: Каким-то удивительным образом мы сразу заложили все нужные формулировки и цели в наше объединение, хотя мы никогда не работали в большой корпорации.

 

Сабина: Да, все цели, которые у нас были изначально заложены — до сих пор с нами.

  •  Какие это цели? 

 

Сабина: Развитие сообщества, в первую очередь.

 

Юлия: И, конечно, просветительская деятельность. Потому что повальное манифестирование и называние всего, что нарисовано на улице словом «граффити» происходит от необразованности. Неграмотная повестка, которую трудно переломить, конечно, заметно мутит воду. Сообщество, как ни странно, тоже формировалось только последние 6 лет. И спасибо городу за фестиваль, который получил общественный резонанс, после чего на направление уличного искусства обратили внимание. Художники поняли, что они кому-то интересны и именно это стало толчком к развитию. Например, для известного сейчас Димы Аске фасад в Орликовом переулке был первым в его художественной карьере.

 

1/3

Дмитрий Аске, фасад в Орликовом переулке

 

До этого он делал работы от случая к случаю и зарабатывал другим. А сегодня это художник, который зарабатывает исключительно своими работами, и может позволить себе сделать остановку, чтобы подготовить персональную выставку. Хотя по факту он давно вышел из андеграундной среды. И все это произошло за эти последние 6 лет.

 

Мы поняли также, что для развития художникам не хватает общения, некоей среды, где они будут обмениваться опытом. И мы поняли, что необходимо сделать, чтоб организовать встречу российских и иностранных художников. Так родилась идея международной Биеннале, однажды, когда мы сели поговорить на кухне.

 

Сабина: Мы точно понимали, что это должен быть не просто фестиваль по росписи стен, что это не наша история. Это должна быть именно Биеннале как некая заявка на легитимацию творчества уличных художников.

 

Юлия: Наша Биеннале — это не просто выставка. Мы настаиваем на том, что художники должны приехать, работать здесь в мастерских параллельно с нашими художниками, чтобы возникала среда для общения.

 

The London Police, АРТМОССФЕРА 2016

 

Сабина: Сначала это была в некотором роде вынужденная история, так как транспортировка работ и их растаможка стоит невероятно дорого. Но когда все эти приглашенные художники приехали... мы поняли, что всем им невероятно интересно вместе, и они наконец могут обсудить работы друг друга, которые до этого видели только в интернете.

 

Юлия: Эта толпа из 70 человек. Все общаются. Это был такой вдохновляющий всплеск! Многие наконец воочию познакомились со своими кумирами.

  • А Вы поддерживаете с ними отношения? 

 

Юлия: Конечно.

 

Сабина: Например, с Мартой Купер, которая задокументировала первые нью-йоркские граффити. Мы привезли ее с большой персональной выставкой — для нас было важно показать также историческую часть, с чего все начиналось. И Марта с того момента —  наш ангел-хранитель, она всячески нас поддерживает и помогает.

 

Марта Купер

 

Для нее это было настолько круто, что на одном мероприятии она смогла пообщаться с таким количеством людей из международного сообщества уличного искусства. Это был своего рода Форум.

 

Юлия: И после этого произошло очень много событий. Наших художников стали приглашать иностранные кураторы, получив возможность знакомства с ними на биеннале. Таким опытным путем мы поняли, что нужно делать. Департамент культуры отошел в сторону, потому что у них свои задачи. Конечно, это фантастика, что они в целом согласились нас поддержать в проведении первой биеннале. Мы до сих пор не понимаем, как они в нас поверили, возможно потому, что мы искренне донесли до них идею и необходимость формирования сообщества. Биеннале позволила нам совершить мощный рывок вперед. И уже тогда мы назвали себя творческим объединением АРТМОССФЕРА.

 

Работа Любови Донковой, АРТМОССФЕРА 2018

 

Сабина: Мы зарегистрировали свое ООО в мае 2014 года.

 

Юлия: Сегодня, после всего пройденного вместе, мы уже больше, чем просто партнеры. И потом наша деятельность — это же не бизнес в первую очередь. Это социокультурная история. Потому что искусство это не бизнес, слишком много факторов.

 

Сабина: В искусстве главное не пропасть…

  • А как и когда началось Ваше сотрудничество с Фондом Ruarts?

 

Сабина: К нам пришел Алексей Партола со своей книгой «Части стен», которую он готовил к выпуску. А Биеннале — это горизонталь, в рамках нее могут быть и специальные проекты, и книги, все, что угодно. Он попросил нас помочь с выпуском книги и организацией выставки, и мы его поддержали, покрыв треть бюджета. Предложили сделать выставку в Фонде Ruarts, так мы и познакомились с нашими будущими партнерами. После выставки Алексея мы пришли в Ruarts с проектом — давайте сделаем Аукцион с участием работ, созданных специально для Биеннале. Марианне Сардаровой и Катрин Борисов эта идея показалась интересной, она отвечала и задачам Ruarts Foundation по поддержке российского contemporary art. Так, в 2015 году мы вместе с Ruarts провели первый Аукцион уличной волны.

 

Юлия: Он был благотворительный, так как мы понимали, что уличное искусство пока никто не знает. И на часть привлеченных средств решено было учредить грант для поддержки уличных художников.

 

Сабина: Первый аукцион прошел очень успешно. Мы продали 60% работ. Одна из работ была продана за 17.000 евро. С этого момента совместный Аукцион проводится ежегодно.

 

Юлия: А Ruarts теперь системно работают с несколькими уличными художниками и организуют их выставки.

  • А с кем вы еще сотрудничаете?

 

Сабина: В этом, наверное, и состоит наша уникальность. Мы общаемся и дружим со всеми. И открыты для всех.

 

Юлия: Закрытость подразумевает наличие каких-то материальных интересов. А мы все-таки не совсем коммерческая организация. Все, что мы зарабатываем — мы тратим на нашу деятельность.

 

Сабина: Сейчас мы решили также открыть в одной из частей нашего офиса в Малом Гнездниковском переулке небольшой уголок, где будем давать возможность выставлять свои работы молодым и пока неизвестным уличным художникам, просто чтобы создать пространство для диалога.

 

Самый большой мурал в мире, Выкса

 

Юлия: В режиме квартирника.

 

Сабина: К счастью, есть такие партнеры как Фонд Ruarts, который поддерживал и поддерживает нас, которым интересно пополнять свою коллекцию. Сейчас у нас появился еще такой приятель Рома Жавнер из Омска, который коллекционирует искусство уличных художников и материально поддерживает проекты в этой области.

 

Юлия: И он самостоятельно организовал выставку уличного искусства у себя в Омске.

 

  • Ощущаете ли вы ответственность перед сообществом?

 

Сабина: Разумеется. Вся наша деятельность связана с тем, что мы нарабатываем экспертизу, строим связи внутри сообщества. Недавно мы выпустили Энциклопедию российского уличного искусства. Мы постоянно изучаем сферу своей деятельности и не стоим на месте. Я считаю, что в этом и состоит наша ответственность, мы не занимаемся своей работой поверхностно, только потому, что стрит-арт сейчас в тренде. Часто нам приходится вести объяснительную работу с другими компаниями, о том, что такое уличное искусство и как правильно выстраивать сотрудничество в этой сфере.

 

1/3

Фото разворотов Энциклопедии российского уличного искусства

 

Юлия: Когда мы начали работать в этой области, уличное искусство совсем не было в тренде. И мы приложили много усилий, чтобы принять участие в его верном позиционировании посредством своих проектов и развитии среды. На самом деле тяжесть такой ответственности велика. То, что остается за кулисами в нашей гримерке — никто об этом не знает. А если кто-то случайно узнает, то спрашивает — зачем вам это? Зачем быть такими принципиальными и настаивать на качестве проектов, когда можно поступить проще? Зачем вы тащите этот огромный ледокол? Зачем вам Биеннале, которая не является прибыльным проектом? Это огромная махина. И поскольку мы делаем свою работу не по заказу, мы опираемся не на ограниченный бюджет, а на тему, которая нам интересна. Часто все переходит в плоскость риска собственным благополучием, вплоть до того, что в случае банкротства придется закладывать квартиры, где живут наши родственники. Но мы понимаем, что просто не можем этого не делать, и что если мы это бросим, то все это исчезнет.

  • А сами художники вам помогают? Те, кто уже добился успеха?

 

Сабина: Да, радостно, что многие художники предоставляли нам свои работы, деньги от продажи которых мы тратили на нужды биеннале.

  • Как вы видите будущее? Какова идеальная картина мира для вашего развития?

 

Сабина: Мы обсуждаем, что, может быть, когда-нибудь наша Биеннале будет кочующей, как, например, Documenta. Но здесь есть важный момент — быть вне политики.

 

Юлия: А я бы хотела, чтобы к нам стояли в очереди, чтобы нас поддержать. Как это делают в отношении известных фестивалей. Потому что мы ищем деньги не на концерт, чтобы потом заработать на билетах. Мы ищем средства, чтобы показать широкому зрителю новых для него художников и то, что вообще существует такое направление в современном искусстве.

 

 

 

 Интервьюер: Элен Рожнова 

 

Please reload

  • Vkontakte - Black Circle
  • Facebook - Black Circle
  • Instagram - Black Circle

Читайте также:

Осень без ярмарок современного искусства и отмена Art Basel

August 8, 2020

2020Solidarity Вольфганга Тильманса или как стать меценатом за 2200 рублей

July 31, 2020

Выручка первого онлайн-аукциона русского искусства Christie's составила £3 323 000

July 23, 2020

1/16
Please reload

Использование материалов 1artchannel разрешено только при наличии ссылки на источник. Все права на фотографии и тексты принадлежат авторам.
© 2015-2020 1artchannel

О НАС