top of page

 АРТ-ПЕРСОНА МЕСЯЦА 
Maria Fedorova

mariia_fedorova.jpg

Мария окончила МАРХИ, получила степень магистра в Central Saint Martins в Лондоне, работает на стыке искусства, UI/UX дизайна и архитектуры, исследуя формирование новой эстетики отношений в процессе совместной эволюции человека и технологий, а также размывание границы между виртуальной реальностью и реальной жизнью.

- Вы работаете в направлении диджитал арт, а также в сфере UI и UX  дизайна, не могли бы Вы вкратце объяснить, что это за направления, какие проекты Вами сделаны в этом направлении? 

 

- UX это user experience, подразумевает проработку сценария, взаимодействие с пользователем. Самый понятный пример — это различные приложения, например, «Яндекс-доставка», то есть термин подразумевает опыт пользователя при взаимодействии с сервисом и его сценарии этого взаимодействия. UI – это user interface, то есть «как это выглядит», это дизайн самих приложений, дизайн кнопочек, дизайн каких-то объектов. UI/UX довольно обширное понятие, которое чаще всего связывают с сайтами и мобильными приложениями, но также термин может быть применим к искусству, в плане продумывания сценария взаимодействия зрителя с объектом и как это выглядит, особенно в работах в виртуальной и дополненной реальностях.

Group 1451.png
Мария Федорова эскиз к перформансу "МАРС В БЛИЗНЕЦАХ", 2021

- Понятие художника стало сейчас очень размытым. Кем для Вас является художник? 


- Для меня художник – это свидетель своего времени. Кажется, это чья-то фраза, но я с ней согласна. И мне кажется, что художник – это человек, который чувствует и реагирует на изменения в мире, он указывает зрителю на потенциал и возможные угрозы новых научных открытий,  технических достижений и изменений в структуре общества. То есть роль художника в том, чтобы переосмысливать то, что происходит в мире.

 

- Кто повлиял на ваше творчество, чьими работами вы вдохновляетесь? 


- Я мультидисциплинарный художник и мне, наверное, больше близка позиция режиссера, так как в своем творчестве я объединяю различные сферы. У меня может возникать какая-то концепция, замысел и для его реализации я привлекаю довольно много специалистов из разных сфер. Причем в процессе общения и доработки проекта, он может претерпевать какие-то изменения, потому что технически что-то сложно выполнить, и специалисты подсказывают, как сделать лучше. Поэтому основное влияние оказали проекты, связанные с режиссурой, в первую очередь иммерсивные перформансы, в которых подразумевается участие зрителей. Наверное, самое сильное впечатление оставил перформанс Шона Рогга Futuro. Мне сложно его описать, потому что он очень чувственный и рассчитан на личный опыт каждого зрителя, который происходил через специальную еду, через телесное взаимодействие с перформерами. Для перформанса Шон Рогг  подключал и поваров, и хореографов, и психологов, и технологов. Мне показалось, что такое междисциплинарное взаимодействие очень интересно и взаимодополняет опыт зрителя. Мне нравится такая междисциплинарность.

- Кто Вам помогает в изготовлении инсталляций? 


- Чаще всего это какие-то специалисты, люди из разных сфер, к которым я обращаюсь, когда понимаю, какой проект я хочу делать, но есть люди, с которыми я уже сработалась и зову их на свои новые проекты. Например, Иван Пузырев и его фирма ARHEAD. Иван занимается дополненной реальностью и технологиями в сфере metaverse. Также у меня есть друг-композитор Андрей Свиридов, который написал музыку уже для двух моих работ, я очень люблю с ним работать и сейчас зову его на текущий проект. Сейчас я работаю над одним проектом, в который хочу включить как хореографа и перформера своего тренера по Pole Sport, это Юрий Казачкин, он чемпион Европы в области Pole Sport, и я хочу сделать перформанс, связанный с сосуществованием человеческого тела в виртуальной реальности и реальной жизни. Наверное, многие из тех, с кем я работаю, – это мои друзья, с которыми мы просто обсуждаем какие-то вещи, идеи и потом я понимаю, что могу подключить их к своим проектам.

press to zoom

press to zoom

press to zoom

press to zoom
1/5
Мария Федорова "Хронотоп пандемии" (механическая инсталляция, текст, звук), 2021

- А как придумываете темы для новых работ? Это происходит само или, допустим, подстраиваетесь под тему конкурса или выставки? 


- Есть область и темы, которые меня волнуют как художника, например, размывание границы между реальной жизнью и виртуальной реальностью, коэволюция человека, животных и технологий, сосуществование тела человека в виртуальном пространстве и в реальности. Это темы, над которыми я работаю, делаю эскизы, представляю, как они могли бы выглядеть в реальных проектах, а потом немножечко все изменяется и трансформируется в зависимости от темы выставки, на которую меня зовут, либо опенколла. Но обычно это даже интереснее, потому что это трансформация проекта с поправкой на реальность, на реальную задачу. Мне кажется, такое столкновение с реальностью часто идет на пользу проекту и помогает доработать его концептуально.

 

- В проекте «Хронотоп пандемии. Сказка о Жар-птице» Вы обратились к русскому народному творчеству и соединили эти мотивы с цифровым искусством и современностью. Не могли бы Вы рассказать, как родилась такая идея, почему выбрали русский фольклор? 

 

- Это было в разгар пандемии, весной 2020-го года. Ко мне обратился представитель из Объединения Финских институтов Культуры с запросом, как проходит пандемия у вас в России. Это проект, в рамках которого художникам из разных стран просили сделать работу в цифровом формате на тему, как проходит пандемия в их стране. Меня сначала этот вопрос поставил в ступор, потому что мне показалось, что весь мир переживал похожий опыт, поэтому я не знала, как показать именно русскую специфику. Также мне не хотелось делать проект про свой субъективный опыт. Я стала размышлять от чего отталкиваться, и поняла, что сказки во всех странах, у разных народов были способом передать структуру мира и мировоззрение народа. Через сказки считывается какой-то культурный код страны и поэтому я подумала, что тема взаимодействия с русской сказкой помогла бы показать, как проходит пандемия в России. Также запрос был направлен на диджитал формат, чтобы работу можно было встроить в сайт. Я подумала, что мне не хочется делать проект только про себя и стала вспомнила, что у народных сказок нет автора, но может быть летописец, который записывает за другими. Так появился сайт, на котором люди через «форму» присылали короткие истории, а раз в две недели я писала сказку и иллюстрировала ее коллажами, где сочеталась некая русская традиционная иллюстрация с образами передовых технологий.

 

- В проекте Noex Вы снимали фильм-оперу про архитектуру панелек московских окраин, а в каких районах снимали и как восприняли этот фильм зарубежная публика в Каннах, где он был представлен? 

 

- Я искала для локации одновременно и экспериментальные районы, и типовые – мы ездили в Чертаново, Бирюлево, Орехово-Борисово. В основном ездили по южной части Москвы. Когда я начинала делать, меня поразило одно место в Бирюлево, где жила моя подруга. Наверное, это стало отправной точкой для моего проекта, потом друзья стали подсказывать какие-то места. На самом деле, программа в Каннах, в которой мы участвовали, была больше рассчитана на продвижение фильма, и мы общались с разными представителями фестивалей, с представителями греческого кинофестиваля и даже с представителями венецианского кинофестиваля. Создавалось впечатление, что им было эстетически интересно, но как будто бы они не понимали, что это. Мне показалось, что каннский кинофестиваль был неправильным местом для этой работы, все же фильм относится ближе к арт-сфере, нежели к кинематографу, который представлен в Каннах. Но сам опыт поездки был интересный.

press to zoom

press to zoom

press to zoom

press to zoom
1/3
Мария Федорова "NOEX" (HD видео, хронометраж 29 '34 "), 2016

- Ваши работы являются откликом на социальные и экологические проблемы, а какой проект оказался самым сложным? 

 

- Наверное, Хронотоп пандемии, у него долгая история. Сначала это был сайт, который заказал финский институт искусств, а когда этот проект закончился, ко мне обратились из Ризома, подразделения Нового музея в Нью Йорке (Rhizome of the New Museum), которое занимается цифровым искусством и искусством, рожденным в интернете. Они предложили мне для их выставки «Мир на проводе», которую спонсировал Hyundai Motor Company, сделать по результату моего проекта с финской институцией инсталляцию. Сначала этот проект предполагался для выставки в Пекине, Сеуле и в Москве. Первая была в Пекине, и мы в процессе диалога с куратором Майклом Коннором поняли, что нужен такой же формат, как и на сайте, который соединял бы что-то традиционное с технологиями, как иллюстрации моих сказок. Так мы пришли к идее зоотропа. Это предкинематографичная технология XIX века и придумали, как его соединить с современными технологиями. Сам образ зоотропа репрезентировал финал той сказки, которую я писал. Но технически реализовать его оказалось сложно – мне нужно было координировать свои действия с Пекином, Сеулом и Нью-Йорком. Сложности были и в том, что никто не мог никуда поехать из-за ограничений, связанных с ковидом, и само производство инсталляции было удаленным. Также мне было интересно с точки зрения культурного познания и манеры общения разных национальностей. Открытие выставки в Пекине было в конце января, примерно 23 декабря мы поняли, что не успеваем сделать зоотороп и нужно было менять концепцию, а в России же Новый год, и все закрыто, а мне нужно срочно делать макетные версии для новой идеи. В Пекине же новый год в феврале и у них все, наоборот, работало. В общем,  это был эмоционально непростой проект. Я также была единственной русской художницей на выставке, остальные были американцы, грек, китайские и корейские художники, и в мировом плане многие были известнее меня, что на тот момент также создавало мне внутренний дискомфорт. В результате в Пекине и Сеуле была другая версия, а в Москве появился именно тот зоотроп, который задумывался. Выставки проходили в Хендэ Мотор Студио (Hyundai Motorstudio) (у Hyundai есть три студии – в Пекине, Сеуле и в Москве). И московскую выставку из-за пандемии перенесли еще на полгода. В общем, эмоционально было сложно, но я очень довольна тем, как все получилось.

 

- Где больше нравится выставляться за рубежом или у нас? Какие есть сложности? Чего не хватает нашим галеристам и организаторам, что есть в других странах, и наоборот, чего не хватает за рубежом того, что есть у наших? 

 

- Сложный вопрос… Мне нравится, что за рубежом часто сразу говорят условия и бюджет на реализацию. Нравится, что не пытаются влезать в концепцию работы. Сложный вопрос, на самом деле, потому что зависит от выставки. В России тоже был приятный опыт.

 

- Что сейчас является важным для искусства? Что препятствует развитию? На ваш личный взгляд. 

 

- Мне кажется, что искусство, которое мне близко, связано с технологиями. Технологии в целом сильно меняют нашу повседневную жизнь, например, как мы общаемся друг с другом. Мне кажется, искусству важно идти в ногу со временем, но технологии часто довольно дорого стоят и это бывает проблемой, когда собираешься создать проект.

Copy of TERMINAL_001.jpg
Мария Федорова

- Есть ли идеи проектов, в котором представите реакцию на нашу сегодняшнюю реальность, то есть проект, как реакция на все, что сегодня происходит? 

 

- Происходит много трагичных событий, и довольно трудно на них не реагировать и в тот же момент трудно реагировать на них буквально. Я понимаю, что есть внутренняя потребность сделать что-то на тему происходящего, но пока это ступор. Продолжаю развивать свои текущие проекты, с которыми я уже работала в теме размывания границ между реальной жизнью и виртуальной реальностью.

 

- Как Вы оцениваете уровень образования за границей и в России? 

 

- Мне кажется, мне повезло, потому что у меня первое образование архитектурное, которое послужило хорошим фундаментом для моей междисциплинарной деятельности и для учебы за границей. Когда я уехала в Лондон, мне было 27, и я думаю, что если бы я уехала туда раньше, я бы потерялась, потому что там довольно самостоятельный процесс образования, ты во многом сам должен сформировать план обучения. Я училась в Central Saint Martins, и там мне понравилось, что художники, работающие в разных медиа, учатся вместе, что дает возможность заимствовать опыт у своих коллег. Также мне понравилось, что там учатся люди совершенно разных возрастов. Когда я туда ехала, у меня был комплекс, что уже поздно учиться. Опыт учебы разрушил мои стереотипы – это очень вдохновляет и освобождает

 

- На чем Вы специализировались в Лондоне? 

 

- Mixed media инсталляции и видео-арт. В процессе обучения я могла познакомиться с разными медиумами. В целом, в своих работах я стремилась создать вокруг зрителя пространство для взаимодействия, трансформации, путешествия.

- А в Москве какая специальность была в МАРХИ? 

 

- Архитектура жилищного и общественного строительства (ЖОС).

- У некоторых художников – цель попасть в музейное собрание, а у Вас какая цель? 

 

- У меня есть скорее проекты мечты, но я не ставлю перед собой цель попасть в музейную коллекцию, хотя мне приятно, когда ко мне обращаются ведущие арт-институции. Я скорее исхожу из того, что у меня есть проект-мечта, для реализации которого я ищу опенколлы и арт-институции, которым это было бы интересно. То есть я исхожу из того, что я хочу сделать, а не из того, куда хочу попасть.

- Вы не хотите напрямую предложить кому-то проект мечты? 

 

- Возможно, сейчас мы будем реализовывать одну из его частей в Новой Третьяковке в рамках выставки, которая будет в июне 2023 года.

- Сейчас Вы участвовали в диджитал-фестивале в Дюссельдорфе, Вы участвуете там как русская художница? Не столкнулись ли Вы с негативным опытом? 

 

- Сейчас кажется, что Германия – одна из самых толерантных стран в сегодняшней политической обстановке. У меня есть история с европейской организацией, в резиденцию которой меня отобрали, однако ситуация на сегодняшний момент находится в замороженном состоянии.

- Как Вы относитесь к уровню представленного искусства на этом фестивале? 

 

- Кураторы отобрали много иностранных художников, работы которых выполнены на высоком уровне. В России мне лично не хватает частоты таких выставок.

- Где интерес к коллекционированию диджитал-искусству больше? 

 

- Мне кажется, что как будто пока что за рубежом более открыты к диджитал-искусству. В России я больше сталкиваюсь с непониманием. Например, моя инсталляция с дополненной реальностью, которая представлена сейчас в Дюссельдорфе, была изначально сделана для выставки в Новой Третьяковке. И там, например, я столкнулась с ситуацией, что ко мне подошел пожилой коллекционер и сказал, что он бы может и хотел бы купить мою работу, но ничего не понимает в диджитал-искусстве и не понимает, на что будет тратить деньги.

- С чем это связано? С насмотренностью? 

 

- Возможно, со всеми сферами нашей жизни: с открытостью, с внутренним спокойствием. Хотя, возможно, все слишком индивидуально. Например, в Лондоне нам нужно было обязательно посещать английский для художников, и у меня был разговор с нашим преподавателем о том, что люди за рубежом будто больше ходят в музеи, на что он мне сказал, что я нахожусь просто в такой сфере, и большинство не ориентируется в искусстве. Скорее всего это зависит от среды, в которой ты находишься.

- Расскажите о Вашей интеграции Москвы-реки в сеть? 

 

- Это был спекулятивный проект, часть выставки “Время Москвы-реки”, которую курировало архитектурное бюро “Проект-Меганом” в рамках Миланской биеннале. Они показывали факты и проекты, посвященные прошлому и будущему Москвы-реки. Мне этот проект стал интересен тем, что можно было рассуждать на тему горизонтальных отношений с рекой и предоставления жителю города возможности положительно влиять на состояние реки.

Снимок экрана 2022-11-04 в 17.22.47.png
Мария Федорова "TINK" (HD видео, экран 5", хронометраж 4' 37", электронные компоненты), 2019

- А сейчас Вы работаете над проектом для Новой Третьяковки? 

 

- Сейчас я буду участвовать в двух выставках: в Музее Москвы под кураторством галереи Триумф про киборгов и химер, для которой я делаю новую работу – это микс-медиа картина, а еще меня позвал Андрей Бартеньев в Суздаль, где он курирует выставочный проект.

 

- Развиваетесь ли Вы в NFT? 

 

- У меня знакомые из Парижа открывают фирму, связанную с NFT, в рамках которой планируют коллаборации с художниками. То есть если меня приглашают в отдельные проекты – я соглашаюсь. Сама я пыталась развивать аккаунт в Opensea, но поняла, что в этой сфере нужно быть своим человеком и быть знакомым с особыми механизмами продвижения.

- А что могли бы посоветовать молодым начинающим художникам? 

 

- Мне кажется, важен баланс между смелостью – не бояться отправляться в это путешествие – начинать “новые проекты” и ожиданием результата. Да, наверно, для меня проект – это некое путешествие, которое возникает с внутренней потребность делать проект, но, бывает, не знаешь, с чего начать. Мне кажется, что самое классное в этом путешествии, что ты не знаешь, куда оно может завести. Надо не бояться начинать, потому что итог может быть интересным и в плане встреч с новыми, вдохновляющими людьми, и в плане посещения новых мест, институций, взаимодействия с разными странами. Но мне кажется важным не ждать сразу каких-то результатов, спокойно относиться к тому, что может сразу не быть отклика от организаций. В целом, я берусь за предложения, которые мне интересны, я не смотрю на громкие имена институций. Часто бывало, что тот проект, который казался негромким, через год или через два замечали классные институции. В прошлом году я участвовала в биеннале в Аргентине, и туда взяли мою работу, которая была изначально сделана для ”тихой” выставки в Москве, и ничто не предполагало такого отклика. Мой совет – не надеяться, что результат будет быстрым и не расстраиваться, если он сразу не приходит. Но не сдаваться.

Интервьюеры:
Екатерина Милославская
Анастасия Перова



 

bottom of page